Главная » Психические болезни

Различные формы олигофрении

5 марта 2010 Просмотров: 81 Комментариев нет

Тема данной страницы - Различные формы олигофрении




Различные формы олигофрении

До сих пор при нашем рассмотрении олигофрении, как мы называем существующие с детства душевные уродства, мы за­нимались лишь внешней картиной этих состояний, не входя в рассмотрение самой сущности болезненных процессов, выраже­нием которых они являются. Это имеет свое основание в том, что в этой области мы находимся лишь в начале наших изуче­ний. Можно считать прочно установленным, что олигофрении представляют из себя пеструю смесь болезненных форм самого различного происхождения.

Раньше были склонны наиболее частой причиной врож­денного слабоумия считать несовершенство нервного предрас­положения, ответственным за которое считали влияние наслед­ственного вырождения. Между тем более точные исследования этих вопросов, особенно при помощи патологической анато­мии, показали, что по крайней мере при наиболее тяжелых фор­мах страдания мы обыкновенно имеем дело с последствиями заболеваний головного мозга; это во всяком случае ясно для состо­яний душевной слабости, приобретенных после рождения, в пер­вые годы жизни. По всей вероятности также и многие более легкие формы умственного недоразвития должны быть рассмат­риваемы как остаток рано перенесенных болезненных процес­сов, хотя более точное определение этих отношений в настоящее время пока еще невозможно. Далее, мы здесь должны также придавать важное значение неблагоприятным влияниям наслед­ственности, дефектности предрасположения, являющейся след­ствием повреждения зародышевой плазмы родителей. Наконец, следует заметить, что на развитие растущего мозга случайно мо­гут неблагоприятно отразиться заболевания других частей тела.

Довольно обычную для идиотов картину представляет 6-ти летний мальчик (случай 73), клиническое распознавание случая не представит для Вас никаких затруднений. Как Вы видите, он двигается довольно быстро, но при этом своеобразно подпрыги­вает. Это зависит от того, что левая стопа находится в положе­нии pes equinus. Вместе с тем Вы замечаете, что мальчик держит левую руку в согнутом состоянии, прижатой к телу, пальцы полусогнуты. При более подробном исследовании оказывается, что оба органа, особенно рука и кисть, находятся в состоянии спастического паралича и слабее развиты, чем на правой сторо­не. Сухожильные рефлексы слева повышены, клонус стопы вследствие ее, контрактуры не получается. Большой палец левой ноги в положении разгибания, но при прикосновении к подо­шве получается сгибание всех пальцев с обоих сторон. Левая рука, в меньшей степени стопа, холодны на ощупь и несколько цианотичны. Далее, кроме испорченных и зазубренных зубов, у ребенка никаких соматических уклонений не констатируется. Зрачки хорошо реагируют на свет.

Если мы теперь попытаемся войти в общение с больным, то хотя не всегда, но довольно часто удается путем внешних раз­дражений возбудить его внимание. Он поворачивает глаза, ког­да хлопают руками, иногда также когда зовут его по имени; смотрит на предлагаемые ему предметы; по большей части он хватает их, но обыкновенно тотчас же их бросает. Картинку, которую ему дают, он разрывает; он не знает, что делать с коло­кольчиком, но смеется, когда им звонят, и затем пытается, хотя очень неловко, сам извлечь звуки. В трубу он тотчас же начина­ет дуть. Обращенные к нему слова он, по-видимому, в общем вовсе не понимает лишь иногда получается впечатление, что он воспринимает простые требования после многократного на­стойчивого повторения. Сам он не говорит вовсе, издает лишь пронзительные звуки. Его настроение непрерывно веселое. Лишь при соматическом исследовании он начинает плакать, сильно сопротивляется, но снова быстро успокаивается. В его поведении заметно известное беспокойство. Он старается все ощупать, схватить, все время двигается, подпрыгивая и с весе­лым видом. Иногда вставляет себе кулак в рот, любит сосать кончик одеяла. Среди этого беспокойства время от времени он начинает ненадолго в такт сгибать туловище, иногда же произ­водит покачивания верхней частью тела. Мы здесь имеем перед собой картину тяжелой идиотии с почти полным отсутствием понимания речи. Наклонность к сосанию есть, конечно, оста­ток раннего детства. Достойны внимания у этого ребенка свой­ственные идиотам движения в такт. Они всегда являются признаком глубокого поражения личности, лучше сказать воли. По-видимому, следует думать, что мы обладаем разного рода автоматическими механизмами для производства движений в такт, не только для работы сердца и дыхания, но также для хо­дьбы, хлопанья руками, покачивания, топанья, дрожания, ко­торые обыкновенно пускаются в ход волею с определенною целью, при отсутствии же воли эти механизмы в свойственной мм форме действуют без всякой цели, лишь служа для разряда внутренних напряжений.

При наличности таких свойственных идиотам движений их способность к воспитанию бывает весьма мала. Такое же за­ключение мы должны вывести из факта слабого развития внима­ния у нашего больного, далее из его беспокойства и, наконец, из отсутствия речи.

Что в основании данного страдания лежит грубое ограни­ченное заболевание мозга, несомненно следует из наличности одностороннего спастического паралича. Перед нами клини­ческая картина церебрального детского паралича, который наблюдается чаще всего в форме гемиплегии, реже в форме параплегии, диплегии или моноплегии. Впрочем, это обозна­чение охватывает всевозможные очаговые заболевания с мозговыми параличами, без отношения к их сущности и истории происхождения. Помимо более редких случаев, при которых паралич обусловлен опухолью, туберкулом или медленно рас­тущей глиомой анатомическим субстратом подобного рода страданий бывают по большей части размягчения вследствие заболеваний сосудов или энцефалитические процессы, которые в свою очередь могут быть вызваны разного рода острыми и хроническими инфекциями. Причину заболевания сосудов приходится по большей части искать в наследственном сифили­се; сифилис же чаще всего лежит и в основе хронического энце­фалита. Напротив, острый энцефалит может быть обусловлен длинным рядом инфекций, а именно заразными началами распространенных детских болезней. Все эти вредные агенты могут действовать уже на зародышевый мозг и сильно вредить его развитию. Но довольно часто болезнь развивается у детей в первые годы жизни, которые до тех пор не представляли ника­ких расстройств.

В данном случае из анамнеза мы узнаем следующее. Мать наследственно не отягощенного больного имела двух детей, из которых старший умер от судорог 8-ми месяцев от роду. Наш, больной развивался хорошо до возраста 1 г. 9 мес., но впрочем уже девяти месяцев имел однажды судорожный припадок при прорезывании зубов. Он был живой и подвижный, понимал, что ему говорили, мог произносить ряд слов и свободно ходить. В возрасте 1 год 9 мес. он проделал в течение 4—5 недель “воспале­ние мозговых оболочек”, тогда же у него была корь и воспаление дыхательных путей. У него бывали по нескольку раз в неделю короткие припадки, во время которых он синел, вращал глаза­ми, стискивал зубы, мочился под себя; в ногах, руках и голове бывали подергивания. Когда заболевание прошло, остался пара­лич левой стороны. Способность речи исчезла; кроме того, об­наружилось заметное беспокойство. Позднее снова появились, припадки и в течение последних недель сделались чаще; иногда они бывают 3—4 раза в день.

Из этих данных выясняется, что и поражение психики, и паралич больного имеют причиной тяжелое мозговое страда­ние. Внезапное появление расстройств наводит на мысль, что острая инфекционная болезнь, вероятно корь, вызвала энце­фалит. К сожалению, у нас отсутствуют более точные данные относительно отношений во времени между мозговыми явле­ниями и соматическими заболеваниями, а в частности относи­тельно состояния температуры во время предполагаемого “воспаления мозговых оболочек”. С другой стороны, уже годом раньше наблюдавшиеся судороги, по-видимому, говорят за то, что при позднее остро развившемся роковом заболева­нии дело шло лишь о быстром ухудшении давно подготовляв­шегося страдания; недавнее учащение припадков могло бы быть истолковано подобным же образом. Если такое предпо­ложение правильно, то в первую очередь следовало бы думать о сифилитическом заболевании мозга, а именно о менингоэнцефалите; этому соответствует и тот факт, что еще один ребе­нок той же матери умер маленьким от судорог. Действительно, в крови нашего больного констатируется слабая Wassermann'овская реакция, что дает новое подтверждение нашему предпо­ложению. К сожалению, этим не очень много поможешь нашему больному.

 Различные формы олигофрении. Как лечить болезнь?
 Различные формы олигофрении. Народные способы лечения и исцеления.
Уникальные исцеляющие видео-сеансы.



Страницы: 1 2 3 4

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Цитировать

Оставить комментарий или два

Добавьте свой комментарий или трэкбэк . Вы также можете подписаться на комментарии по RSS.



Добавьте страницу в закладки:

Спонсоры